Герб Керчи

Исход

Приближается знаковая дата в истории нашего Отечества. Ещё не так давно этой дате почти не уделялось внимания, но чем дальше, тем большее значение она приобретает. Особенно для тех, кому наша история небезразлична, и первыми в этом ряду небезразличных по праву должны стоять керчане.

История создаётся по первоисточникам, только так можно составить истинное представление о том, на чём потом воспитываются новые поколения граждан государства, как бы оно (государство) ни называлось. Столетиями первоисточники составлялись служителями церкви и хранились в храмах. Но пришли новые времена, появились издательства, и мемуары участников событий стали выходить в книгах, журналах, газетных статьях. Казалось бы, эти средства информации должны очень доходчиво и, главное, быстро просвещать людей. Но на деле в таких мемуарах трудно отказаться от субъективного взгляда, а это всё чаще (особенно в последнее время) позволяет управлять сознанием подрастающих поколений, направляя энергию этих подростков и управляя ею.
Документ же, особенно когда он короткий, почти невозможно извратить. Обратимся к такому документу и мы. А точнее — к телеграмме, посланной командующим Южным фронтом Михаилом Фрунзе в Москву Ленину. Вот краткий, но всеобъемлющий текст этого документа: «Сегодня нашей конницей взята Керчь. Южный фронт ликвидирован. Михаил Фрунзе. 16 ноября 1920-го года».
Короче не скажешь. Но какие пласты событий стоят за этим заборчиком из полутора десятков слов и цифр!
Попытаемся заглянуть в щели этого забора и если не с микроскопом, то хотя бы беглым взглядом определить последовательность событий и их значение в судьбе нашего Отечества.
Россия под натиском либерализма, оправдывающего даже убийства представителей власти и более того — возводящего убийц в ранг чуть ли не страдальцев за благо народа, начинает рушиться и разлагаться. Последний этап разложения любого государства — это гражданская война, когда даже родные люди становятся непримиримыми врагами друг ко другу. Этапы этой войны в России страшны и трагичны. Лучше поэта не скажешь. А лучше Волошина, который жил в те времена в гуще событий, сказать вообще невозможно:
Одни идут освобождать
Москву и вновь сковать Россию,
Другие, разнуздав стихию,
Хотят весь мир пересоздать.
В тех и в других война вдохнула
Гнев, жадность, мрачный хмель разгула,
А вслед героям и вождям
Крадется хищник стаей жадной,
Чтоб мощь России неоглядной
Размыкать и продать врагам:
Сгноить ее пшеницы груды,
Ее бесчестить небеса,
Пожрать богатства, сжечь леса
И высосать моря и руды.
И не смолкает грохот битв
По всем просторам южной степи
Средь золотых великолепий
Конями вытоптанных жнитв.
И там и здесь между рядами
Звучит один и тот же глас:
«Кто не за нас — тот против нас.
Нет безразличных: правда с нами».
А я стою один меж них
В ревущем пламени и дыме
И всеми силами своими
Молюсь за тех и за других.
Под натиском революционных сил Белая армия вынуждена была уйти из Кубани. В Новороссийске установлен впечатляющий памятник этой эвакуации: Белый офицер пытается за узду вести за собой вздыбившегося коня. Причём этому офицеру придано портретное сходство с Владимиром Высоцким. Старшее поколение помнит впечатляющий фильм «Служили два товарища», в финале которого герой Высоцкого — офицер Белой армии пытается с конём протиснуться на палубу переполненного беженцами корабля. Но в фильме речь идёт об исходе Белой армии из Севастополя. Новороссийцы же посчитали, что имеют право использовать одну из самых впечатляющих сцен фильма для увековечения истории Кубани. С ними можно согласиться: в 2013 году, когда устанавливался памятник, подлинная история нашего Оте­чества под нажимом Киева в украинском тогда ещё Крыму либо извращалась, либо замалчивалась. Сегодня памятник на новороссийской набережной привлекает тысячи людей и остаётся в их памяти.
Белая армия покидала Кубань. Она уходила в Крым, который стал последним очагом сопротивления большевизму, очагом нашей истории и культуры.
В начале апреля 1920-го главнокомандую­щим войсками в Крыму становится Пётр Николаевич Врангель — представитель известного военного рода России, чей предок в своё время пленил самого Шамиля.
Врангель не на словах, а на деле стал претворять лозунг «земля — крестьянам». И землю стали обрабатывать те, кто получил её из рук государства.
Урожай двадцатого года был весьма обильным. Крым стал единственным государством в Европе, продававшим зерно. Активной была и общественная жизнь. Работали театры, музеи, в учебных заведениях преподавали видные учёные России, переселившиеся в Крым от ужасов революционного террора. Проникавшие на полуостров беженцы не верили своим глазам. После ада вседозволенности, кровавых оргий и погромов они попадали в рай тишины и благолепия. Увы, продолжалось это недолго.
Врангель понимал, что ему не устоять перед объединённой силой революции, на сторону которой перешли и многие видные генералы и офицеры императорской армии, и поэтому загодя готовил эвакуацию войск и населения. За каждым портовым городом были закреплены корабли флота, которым надлежало осуществить эвакуацию. Было даже подсчитано, сколько людей может взять на борт каждый из них.
После заключения мира с Польшей, перед этим разбившей рвавшиеся к Варшаве красные дивизии, революционная армия взялась за Крым, что тем более было необходимо как можно скорее осуществить, поскольку на сторону революции перешёл Махно со своими победоносными тачанками. Эти-то тачанки в результате отработанного искусного маневра и разбили последний резерв Врангеля — конницу генерала Барбовича, накрыв её шестислойным (!) пулемётным огнём.
Это страшное поражение опытных, испытанных в многочисленных боях бесшабашных рубак — офицеров и унтеров стало, по сути, сигналом к началу эвакуации.
Ход эвакуации контролировал с крейсера «Генерал Корнилов» лично Врангель. Им был отдан приказ ничего не разрушать в оставляемых городах, не мародёрствовать и не зверствовать. «Всё должно остаться народу России» — таков был главный лозунг эвакуации. Последним городом, из которого уходили войска, был, естественно, самый восточный город полуострова — Керчь. Эвакуация во всех городах проходила организованно и почти спокойно. Переполненные палубы, истерика, проклятия, показанные в вышеназванном фильме, — вполне простительное художественное преувеличение режиссёра фильма. На деле же всё было проще, ведь к эвакуации готовились. В Керчи был дан даже прощальный бал в ныне реставрируемой крепости Керчь на мысе Ак-Бурун. Об этом действе рассказывала своей внучке жительница Керчи, потомок знатнейшего рода Бобринских, бывшая участницей этого бала. А внучка-студентка поведала об этом автору этой статьи.
То. что было дальше, можно показывать в фильме ужасов. В Крыму начался жесточайший и беспощадный красный террор, организованный венгерским коммунистом Бела Куном и соратницей Ленина — Розалией Самуиловной Залкинд, лично расстреливавшей сложивших оружие солдат и офицеров Белой армии, жизнь которым гарантировал командующий фронтом Михаил Фрунзе. Сцены этого террора запечатлел в своём творчестве тот же Макс Волошин (в книге «Стихи о терроре»). В Керчи, например, людей загоняли на баржи, вывозили на середину пролива, толпу на палубе стягивали колючей проволокой и штыками сталкивали в воду, с хохотом наблюдая, как огромный сноп человеческих тел, размахивая руками, погружался на дно. Эта акция носила название «Десант на Кубань». Террор в Крыму был самым бессмысленным и беспощадным, а дальше начались разрушения богатых домов, дворцов и храмов. Большевики считали, что, уничтожая вековые традиции и историю России, они тем самым открывают дорогу в светлое будущее.
Страшно и непонятно это нынешним поколениям, но это наша история. И её нужно помнить, как помнят французы свою революцию с её гильотиной, как помнят американцы свою гражданскую войну, как помнят те же французы своего Наполеона, уничтожившего, по сути, почти всю лучшую часть мужского населения Франции... Главное — знать, уметь анализировать и делать выводы.
Только так, опираясь на эти условия, можно изложить историю свой страны в учебниках, по которым будут воспитываться новые поколения. Страна, лишённая своей истории, обречена на распад и забвение. В наше время это стало аксиомой, а она, как известно, не требует доказательств.
И вот по преподнесению своей истории на улицах и площадях города Керчь, безусловно, стоит в Крыму на первом месте! Все периоды своей бесконечной истории город зримо демонстрирует перед заинтересованным гостем.
Античность, начало христианства, русская Тмутаракань, русско-турецкие войны, Крымская война XIX века, революция, грандиозные памятники Великой Отечественной — все эти периоды отражены в топонимике и памятниках. Не оказалась обойденной и Гражданская война. В нулевые годы этот период нашей истории получил достойное воплощение. Одним из главных знаков этого воплощения стало возрождение взорванного большевиками храма Андрея Первозванного.
На храмовой площади усилиями монархистов Керчи, возглавляемых Геннадием Григорьевым, и на средства, собранные внучкой расстрелянного большевиками полковника Магдебурга, в 2010 году (к девяностолетию события) был открыт при множестве народа памятник жертвам красного террора в виде черного креста, в верхней своей части как бы опоясанного той самой колючей проволокой.
На этой же площади вскоре появился памятник подлинному патриоту России Петру Врангелю.
Да и сам храм стал исторической достопримечательностью Керчи: на его тёплых, с подогревом, полах морозной и снежной зимой 2014 года переночевали приглашённые в храм его настоятелем кубанские казаки, стремившиеся на перешеек, чтобы перекрыть путь в Крым рвавшемуся на полуостров «Правому сектору». За этот поступок отец Николай был награждён двумя орденами, а Путин подарил приходу храма большую икону Андрея Первозванного. Храм с того времени стал своего рода охранной грамотой «русского духа» на берегах Боспора Киммерийского.
Главный же памятник, посвящённый Гражданской войне, находится в центре города (на снимке справа).
Интересна история его появления в Керчи. Автор памятника — известный скульптор Вячеслав Клыков подарил своё детище Севастополю (очевидно, вдохновлённый впечатлениями от фильма, уже дважды упоминавшегося в этой статье). Но тогдашний мэр города русской славы не пожелал устанавливать памятник, опасаясь, скорее всего, реакции Киева и набиравших силу укронационалистов. Тогда мэр Керчи Олег Осадчий, уже изучивший историю своего города (он был, пожалуй, единственным из городских руководителей, кто начинал свой рабочий день сначала с раннего объезда города, а потом, уже в кабинете — с прочтения местной прессы, часто печатавшей статьи по истории города), поехал в Севастополь и привёз памятник в Керчь. Когда удивлённый автор памятника, позвонив ему, спросил, чем продиктовано такое своеволие, Осадчий «просветил» Клыкова, сказав, что последний корабль Белой армии ушёл из Керчи.
У этого памятника ежегодно 16 ноября проходят митинги, после которых его участники направляются к набережной, от которой отходили корабли в 1920­-м, и опускают на воду венки.
Но Керчь не отказалась и от увековечения подвигов созданного большевиками Советского Союза. С невероятной быстротой воспрянувшая после разрушений войны Керчь становится индустриальным, строительным, рыболовецким центром полуострова, дававшим более половины поступлений в казну Крыма. Руководство города не забывало и культурную составляющую, приглашая в Керчь талантливых организаторов духовной жизни. Так, был приглашён ставший потом классиком крымской литературы член Союза писателей СССР Василий Маковецкий, влюбившийся в Керчь, в историю города, оценивший достоинства Керченского полуострова. Его творчество в Керчи заиграло новыми красками, заставляя читателей разделять его восторги, его мысли и думы.
Керчь никогда не забывала свою великую античную историю, период Тмутараканского княжества, трёхсотлетний турецкий отрезок жизни, возвышение города во времена влюблённого в историю города генерал-губернатора Михаила Воронцова, отразила события Великой Отечественной в уникальных по своим техническим характеристикам грандиозных памятниках... Город старательно нанизывал бусинки исторических периодов, не отказываясь ни от одного из них и создавая потрясающее воображение ожерелье вечной жизни.
И самое убедительное доказательство этому — парадный герб Керчи, над которым возвышается дарованная городу Николаем I императорская корона (знак наивысшего отличия времён империи), а внизу, между двумя скрещёнными якорями (символом города двух морей) — Золотая звезда города-героя — знак наивысшего отличия периода Советского Союза. Старшее поколение керчан не только помнит свою историю, но и в меру сил старается «освещать» её на улицах и площадях города. Благо в Керчи живут истинные патриоты города, не считающиеся ни с усилиями, ни с затратами на это благородное и богоугодное дело. Безусловно, первыми из них нужно назвать братьев Владимира и Константина Ходаковских и Геннадия Григорьева.
И вот приближается столетняя годовщина великого Исхода. Безусловно, город должен подготовиться и провести 16 ноября на высшем уровне в назидание потомкам и гостям древнейшего города России. Да и чтобы доказать, что не только единицы энтузиастов ценят нашу историю, но и общественности города, его руководству она небезразлична, да и что все мы — жители Пантикапея-Керчи достойны его великой истории.

Источник
Просмотров:
139
Комментариев:
0

Комментарии

Оставить сообщение:

Некорректный E-mail
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

События